Пэлем Грэнвил Вудхауз. Хлопоты Лорда Эмсворта



Штаб-квартира прислуги в Бландингском замке, обитель домоправительницы, была в обычное время приятной, даже веселой. Туда весь день глядело солнце, а обои выбрал когда-то человек, полагавший, что девяносто семь розовых птиц на девяноста семи голубых кустах бодрят и освежают. Однако с появлением дворецкого в комнате похолодало, а хозяйка ее, отложив вязанье, тревожно взглянула на пришельца.
- Что случилось, мистер Бидж? - спросила она. Дворецкий хмуро посмотрел в окно. Он тяжело дышал, как дышит тот, кто страдает от избытка чувств и от аденоидов. Солнечный луч, скользивший по ковру, поймал его угрюмый взгляд и смутился.
- Я принял решение, миссис Твемлоу, - ответил дворецкий.
- Какое?
- С той самой поры, как он ее растит, я вижу на стене письмена. Все. Как только он вернется, ухожу. Восемнадцать лет служил я этому дому, начал с младшего лакея, достиг высот, но больше я не могу.
- Неужто из-за бороды?
- Именно. Не только я, вся округа... Вы знаете, что в прошлое воскресенье, на школьном празднике, кто-то крикнул: "Козел!"?
- Не может быть!
- Может, миссис Твемлоу. Чего еще ждать? Ах, то ли еще будет! Из-за этой бороды от нас отходят лучшие люди графства. Сэр Грегори искоса глядел на нее, когда обедал у нас в пятницу.
- Борода не очень красивая... - признала домоправительница.
- Именно. Я обязан открыть ему глаза. Пока я здесь служу, это невозможно. Что ж, попрошу увольнения. Тогда я свободен. Это не тосты под той крышкой, миссис Твемлоу?
- Да, мистер Бидж, тосты. Попробуйте! Может, развеселитесь.
- Развеселюсь! - с горьким смехом воскликнул дворецкий.
К счастью, в эти минуты лорд Эмсворт сидел у себя, в Клубе старых консерваторов, и не подозревал о нависшей над ним беде. Но ему и так было о чем подумать.
В последние дни все не ладилось. Макалистер, старший садовник, сообщил о нашествии зеленой тли. Глубоко почитаемая корова, готовившаяся к выставке, съела что-то, неведомое медикам. Более того - пришла телеграмма от младшего сына, который приплыл в Англию и почему-то хотел видеть отца.
Об этом и думал злосчастный граф, рассеянно глядя на консерваторов. Нет, почему возвращается Фредди? Что ему делать в Англии? Восемь месяцев назад он женился на Ниагаре Доналдсон, которая живет в Америке, - значит, должен быть в Америке, а он в Лондоне, да еще, судя по телеграмме, чем-то встревожен.
Лорд Эмсворт задумчиво погладил подбородок - все же так легче мыслить - и удивился нежданному препятствию Сосредоточив на этой загадке весь свой разум, он понял, что там - борода; и расстроился. Что ж это такое, в конце концов, какие-то водоросли! В общем, он еще больше рассердился на Фредди, хотя и совершенно зря.
В этот самый миг он увидел, что беспутный сын идет через комнату к нему.
- Привет! - сказал Фредди.
- В чем дело, Фредерик? - спросил граф. Они помолчали. Фредди вспомнил об их последней встрече, когда сам он женился на девушке, которую многострадальный лорд видел только в телескоп, а этот лорд, его отец, думал о неприятных словах, которые прочитал в телеграмме: "затруднительном положении". Пятнадцать лет кряду он выручал сына из таких положений, казалось бы - отдал в хорошие руки, и вот опять!
- Садись, - печально сказал он.
- Мерси, - сказал Фредди. - Давно оброс?
- Что?
- Ну, бородой. Прямо не узнаешь! Лорд Эмсворт снова дернулся от горя.
- При чем тут борода?!
- Хорошо, не буду, - согласился Фредди. - Спасибо, что приехал.
- Я приехал, - сказал граф, - потому что ты в этом... в положении.
- Вот он, британец! - одобрил Фредди.
- Понять не могу, - продолжал граф, - какие такие положения! Надеюсь, дело не в деньгах?
- Что ты! Если бы в деньгах, я бы не к тебе обратился. Папаша Доналдсон - молодец! А меня как любит! Ест из рук.
- Да? - удивился все тот же граф. - Я видел мистера Доналдсона всего один раз, но он мне показался умным.
- То-то и оно. Очень меня любит. Нет, тут не деньги. Агги, понимаешь... моя жена...
- Что же с ней?
- Она меня бросила.
- Бросила!
- Раз и навсегда. Оставила записку. Сейчас она в "Савое", но меня не пускает. Живу на Кинг-стрит, если это жизнь.
Лорд Эмсворт глубоко вздохнул, поражаясь тому, как молодой человек, даже такой привычный, умеет запутать свои дела. Случилось чудо, он сумел провести дочь миллионера - и что же? Он ее упускает. Много лет назад, в ранней молодости, романтический Кларенс жалел, что у старого рода Эмсвортов нет фамильного проклятия. Подозревал ли он, что сам его породит?
- Виноват, конечно, ты? - ровным голосом спросил он.
- В определенном смысле, да. Но...
- Что именно случилось?
- Как тебе сказать... Ты знаешь, я всегда любил кино. Ходил на все фильмы. Хорошо. Лежу я ночью - и вдруг думаю: почему бы мне не написать сценарий? Пришла, понимаешь, мысль. И какой сюжет! Один бедный человек попал под машину, ему нужна операция. Просят задаток, пятьсот долларов, а у него их нету. Тогда его жена идет к миллионеру...
- Что, - спросил лорд Эмсворт, - это за чушь?
- Чушь? - не поверил Фрелди. - Это мой сценарий.
- Я не хочу его слушать, - сказал граф. - Я хочу узнать если можно, в двух словах, почему ты поссорился с женой.
- А я и рассказываю. Все началось со сценария. Когда я его написал, я захотел его продать, а тут как раз приехала Полина Птит, и один приятель нас познакомил.
- Кто такая Полина Птит?
- Ну, знаешь! - Фредди опять себе не поверил. - Нет, не может быть! Это же звезда! Ты видел "Рабов страсти"?
- Не видел.
- И "Шелковых цепей"?
- И цепей.
- И "Багровую любовь"? Ну, хоть "Золотые узы"? "Соблазн"? Да что же это такое!
- Что случилось с этой женщиной?
- Значит, нас познакомили, и я стал ее охмурять. Понимаешь, если ей понравиться, все пойдет как по маслу. Приходилось с ней видеться, сам понимаешь, и Джейн Йорк застукала нас в таком ресторанчике.
- Господи!
- Ничего страшного, все прилично. Деловая встреча. Плохо то, что я ничего не говорил Агги. Хотел сделать сюрприз. Купят сценарий, приду к ней, и она увидит, что я не такой уж дурак.
- Если женщина способна поверить...
- А что уж совсем плохо, я сказал, что еду по делу в Чикаго. Ну, в общем, сейчас она в "Савое"...
- Кто такая Джейн Йорк?
- Стерва, причем из самых вредных. Иевуссеянка и амалекитянка. Если б не она, я бы все уладил. Понимаешь, она хотела, чтобы Агги вышла за ее брата. Я думаю, она заманивает Агги в Париж, чтобы они опять встретились. В общем, надо что-то делать. Надеюсь на тебя.
- На меня? А что я могу?
- Поговори с ней, похлопочи! В фильмах хлопочут. Сколько раз я видел, как седой отец...
- Чушь и чепуха! - обиделся лорд Эмсворт, которому, как многим пожилым людям, казалось, что он совсем молодой. - Сам виноват, сам и тушись.
- Пардон?
- Ну, крутись в собственном соку! В общем, я помогать не буду.
- Не будешь?
- Нет.
- То есть будешь?
- То есть не буду.
- Хлопотать? - спросил на всякий случай дотошный Фредди.
- Вмешиваться в это грязное дело.
- И звонить ей не будешь?
- Нет.
- Ну, что это ты! Номер шестьдесят семь. Всего два пенса.
- Нет!
Фредди печально встал с кресла.
- Что ж, - сказал он, - очень хорошо. Жизни моей конец. Если Агги уедет в Париж и получит развод, удалюсь в какую-нибудь тишь, протяну года два-три... До свиданья.
- До свиданья, Фредерик.
- Тюху-тюху... - промолвил Фредди.

X X X

Обычно лорд Эмсворт засыпал рано и спал крепко. Как и Наполеон Бонапарт, он умел погрузиться в сон, едва коснувшись головой подушки. Однако в эту ночь, под гнетом забот, он тщетно искал забвения. Под утро он сел в постели, весь дрожа. Его посетила ужасная мысль.
Фредди упомянул о какой-то тиши. Возможно, - но что, если это Бландингский замок? Одно предположение вогнало графа в дрожь, ибо он считал, что сын его опасней для доброй сельской жизни, чем глисты у лошадей, зеленая тля и даже сап. Словом, чувство было такое, будто бедного лорда ударили чем-нибудь по затылку.
И он подумал: был ли он добр к сыну? Не был ли жесток? Не отказал ли в милости? В общем, сделал ли то, что должен делать отец?
Ответы были соответственно: "нет", "да", "да", "нет".
За утренним чаем лорд Эмсворт уже совсем твердо решил пойти к невестке и хлопотать, как никто еще не хлопотал.
После бессонницы хлопотать трудно. Только днем, поглядев на цветы в Кенсингтонском саду и пообедав в "Риджент Грилл" (отбивная, полбутылки кларета), лорд Эмсворт обрел себя. Голова прояснилась, тупость уступила место шустрости.
Уступила она настолько, что в отеле "Савой" граф проявил неожиданное хитроумие. Прежде чем сказать портье свое имя, он помолчал. Вполне возможно, думал он, невестка включила в свою вендетту весь их род, а тогда - задушит хлопоты на корню, узнав, что это он. Лучше не рисковать. Решив это, он кинулся к лифту и оказался у номера шестьдесят седьмого.
Он постучал в дверь. Ответа не было. Он постучал снова, потом еще и еще, а уж потом - немного опешил и совсем бы ушел, если бы не заметил, что дверь открыта. Тогда он ее толкнул, вошел и оказался в гостиной, уставленной всевозможными цветами.
Цветы приманивали его всегда. Несколько счастливых минут он ходил от вазы к вазе.
Когда он понюхал в двадцатый раз, ему почудилось, что в комнате отдается какой-то звук: посопишь - и он вроде бы сопит. Однако людей тут не было. Чтобы окончательно проверить акустику, бедный граф засопел погромче, но в ответ послышалось скорее рычание.
Это рычанием и было. У самых ног многострадального пэра крутилась женская муфта, и, в озарении нынешней шустрости, он понял, что это скорее собачка, из тех, которыми женщины вечно набивают свои гостиные.
- Господи, помилуй! - благочестиво воскликнул граф, как восклицали его предки на поле боя, где бывало не легче.
Кроме того, он попятился. Собачка не отстала. Ног у нее не было, двигалась она только верою.
- Уходите! - сказал ей лорд Эмсворт.
Маленьких собак он не любил и, допятившись до двери, решил спрятаться. Что поделаешь! Один Эмсворт спрятался при Азенкуре.
На этот, третий раз он оказался в спальне, видимо - надолго. Мохнатая тварь уже не пыталась усмирить свою ярость, она мерзко лаяла, время от времени царапая дверь.
- Уходите! - закричал граф.
- Кто там?
Лорд Эмсворт подскочил, как блоха. Он привык к мысли, что в номере нет никого, и совсем перепугался.
- Кто там?
Тайна, уже обретавшая потусторонние тона, внезапно раз решилась: голос говорил из-за другой двери. По-видимому судьба так зла, что приурочила первый визит свекра к купанию невестки.
Граф подошел к дверям и робко сказал:
- Пожалуйста, не пугайтесь!..
- Кто там? Что вы тут делаете?
- Главное, вы не пугайтесь...
Здесь он и прервал фразу, ибо все та же судьба ее опровергла. Причины для страха были. Первая дверь открылась, и злобная муфта, пыша ненавистью, покатилась - в своей манере, без ног, - прямо к его лодыжкам.
Опасность открывает в каждом неведомые черты. Лорд Эмсворт не был акробатом, но прыгнул на славу. Как птица, возвращаясь в гнездо, он пролетел через комнату на кровать, где и остановился. Собачка ярилась внизу, словно волны у скал.
Именно тогда лорд Эмсворт увидел, что в первых дверях стоит молодая женщина. Знаток женской красоты нашел бы в ней недостатки - она была коротковата, тяжеловата, почти квадратна; подбородок у нее слишком торчал вперед, волосы отливали неприятной бронзой. Но меньше всего лорду Эмсворту понравился пистолет в ее руке.
Жалобный голос спросил из ванной:
- Кто там?
- Какой-то человек, - ответила девица-с-пистолетом.
- Это я понимаю. А к т о он?
- Не знаю. С виду - противный. Выходи оттуда!
- Я не могу, я мокрая.
Стоя на кровати, трудно сохранить достоинство, но лорд Эмсворт очень старался.
- Моя дорогая!
- Что вы тут делаете?
- Дверь была открыта...
- И вы понадеялись, что шкатулка тоже открыта, - закончила за него девица. - По-моему, - повысила она голос, чтобы он был слышен в ванной, - это Допи Смит.
- Кто?
- Допи Смит. Который пытался украсть твои драгоценности в Нью-Йорке.
- Я не Допи Смит! - вскричал граф. - Я граф Эмсворт.
- Да?
- Да.
- Ах-ах-ах-ах!
- Я пришел к своей невестке.
- Что же, вот она.
Вторая дверь открылась, и вышло прелестнейшее созданье в японском халате. Даже в этот миг лорд Эмсворт удивился, почему такая красавица вышла за Фредерика.
- Как ты сказала, кто он? - спросила она, вызывая еще большее восхищение тем, что уверенно схватила и держит собачку.
- Граф Эмсворт.
- Да, я граф Эмсворт!
Красавица в кимоно смотрела, как он слезает с кровати.
- Знаешь, Джейн, - сказала она, - очень может быть. Вылитый Фредди.
У лорда Эмсворта, как у всех, бывали минуты застенчивости и недовольства собой, но такого он все-таки не предполагал. "Вылитый Фредди..."
Девица дико заорала:
- Ой, батюшки! Ты что, не видишь?
- Чего?
- Да это же Фредди! Хочет подлизаться к тебе. Его стиль, как в кино. Снимите бороду, звезда экрана!
И, не дожидаясь, она вцепилась в нее хваткой современной девушки, воспитанной на хоккее, теннисе и гимнастике.
Но тут же произнесла:
- Гм-м... Вроде бы настоящая. Если, - сказала она пободрее, - он не приклеил ее чем-нибудь эдаким. Ну, еще разок!
- Не надо, - сказала невестка графа. - Это не Фредди. Его бы я сразу узнала.
- Значит, вор. Эй, вы! Лезьте вон в тот шкаф, а я позвоню в полицию.
Лорд Эмсворт сделал несколько недурных па.
- Я не полезу ни в какие шкафы, - сказал он. - Я требую, чтобы меня выслушали. Не знаю, кто эта леди...
- Меня зовут Джейн Йорк.
- А, это вы ссорите мужа с женой! Я все знаю. - И граф обернулся к красавице в кимоно. - Вчера мой сын Фредерик вызвал меня в Лондон. Уймите эту собаку!
- Зачем? - спросила мисс Йорк. - Она у себя дома.
- Он сообщил мне, - продолжал лорд Эмсворт, повышая голос, - что у вас произошла размолвка...
- Ха-ха! - сказала мисс Йорк.
- Он обедал с той дамой по делу.
- Ясно, ясно, - откликнулась злодейка. - Знаем мы эти дела.
- Я думаю, это правда, - вступила в беседу миссис Трипруд. - Он лорд Эмсворт. Смотри, все знает. Значит, Фредди ему сказал.
- Если он вор, он должен все знать. Всюду об этом пишут.
- Нет, ты подумай...
Тут зазвонил телефон.
- Уверяю вас... - начал лорд Эмсворт.
- Да, - сказала в трубку мисс Йорк. - Пусть идет. - Она победно взглянула на пришельца. - Не везет вам, однако. Приехал лорд Эмсворт, сейчас будет здесь.

Бывает так, что человеческий разум вправе пошатнуться. Лорд Эмсворт, человек тихий, непригодный для нашей суеты, испытал в этот день то, что сломило бы самых бойких. Но эти поразительные слова прошибли его. Он пошел в гостиную и сел в кресло. Ему казалось, что он видит дурной сон.
Человек, вошедший в комнату, это подтверждал. Кому-кому, а ему было бы вполне удобно в любом кошмаре.
Он был высокий, тощий, седой, а борода его, легкая и длинная, отливала каким-то сомнительным цветом. Хотя его должны бы давно убить, он дожил до невероятного возраста - то ли до ста пятидесяти (и выглядел неплохо), то ли до ста десяти (и выглядел старовато).
- Мое дорогое дитя! - заквакал он очень высоким голосом.
- Фредди! - закричала красавица в кимоно.
- А, черт, - сказал новый пришелец.
Все молчали, пока лорд Эмсворт не издал какой-то звук.
- Ну, что же это! - воскликнул Фредди. - И ты здесь!
Его жена спросила:
- Правда, это твой отец?
- Конечно, - ответил он. - Он самый. Кто ж еще? Он, он и он. Только он говорил, что не пойдет.
- Я передумал, - тихо сказал лорд Эмсворт.
- Вот видишь! - сказала миссис Трипвуд своей недоброй подруге. - Так я и думала.
Бедный граф странно застонал. - Неужели я т а к о й? - спросил он и закрыл глаза.
- Хорошо, - сказала мисс Йорк, обращаясь к Фредди во всей своей мерзкой властности. - Хорошо, вот и вы, в роли Санта-Клауса, но что с того? Агги ясно написала, что видеть вас не хочет.
По всей вероятности, Любовь преобразила мягкого Фредди. Сняв бороду и брови, он твердо взглянул на мисс Йорк.
- Я говорю не с вами, - сказал он. - Вы змея.
- Вон что?
- Да. Вы отравили душу бедной Агги. Если бы не вы, я бы все объяснил.
- Что ж, объясняйте. Времени было много, могли подготовиться.
- Агги, - сказал Фредди, - как тебе идет эта штука!
- Не юлите, - сказала мисс Йорк. - Переходите к делу.
- Это дело и есть, - сказала миссис Трипвуд. - А зачем тебе тогда морковные актрисы?
- Золотисто-рыжие, - уточнил Фредди.
- Морковные.
- Да, морковные.
- Почему же ты с ней обедаешь?
- Да, почему? - вмешалась мисс Йорк.
- Я говорю не с вами, - напомнил Фредди.
- Помолчи, Джейн. Да, Фредди?
- Понимаешь, Агги...
- Никогда не верь мужчине, который так начинает.
- Джейн, ты не можешь помолчать? Фредди, я слушаю.
- Я хотел ей продать сценарий, а тебе - сделать сюрприз.
- Ой, как хорошо! Нет, правда?
- Вы хотите, чтобы мы поверили... - снова вмешалась мисс Йорк.
- Именно. Сама понимаешь, надо было ее обхаживать.
- Конечно!
- Приходится.
- Еще бы!
- Когда их покормишь - совсем другое дело.
- Ну естественно!
- Ты веришь в этот бред? - опомнилась мисс Йорк.
- Конечно, - сказал Фредди. - Веришь, дорогая?
- А то как же, милый!
- Мало того, - продолжал Фредди, вынимая что-то из кармана, словно фокусник, - я могу все доказать. Вот телеграмма. "Супер-Ультра-Фильм" предлагает тысячу долларов за сценарий. Так что в другой раз, пожалуйста, не судите о других по себе!
- Да, - сказала Агги. - Я бы очень хотела, чтобы ты не вмешивалась в чужие дела.
- Прекрасно сказано, - заметил Фредди. - Прибавлю...
- Она фальшивая, - сказала мисс Йорк.
- Кто?
- Телеграмма.
- То есть как? - вскричал Фредди.
- А так. Они послали телеграмму, потому что вы послали телеграмму, чтобы они послали телеграмму.
- Не понимаю, - сказал Фредди.
- Зато я понимаю, - сказала его жена, - и не хочу больше вас видеть, Джейн Йорк.
- Присоединяюсь, - сказал Фредди. - Турки таких, как вы, топят в Босфоре. В мешке.
- Лучше мне уйти, - сказала мисс Йорк.
- Гораздо лучше, - сказал Фредди. Лорд Эмсворт, очнувшись, слабо заморгал. Ему было лучше, но в меру. Фредди тем временем рассказывал свой сценарий.
- Понимаешь, муж и жена. Он очень бедный, понимаешь... нету денег. Попал под машину, а они не хотят оперировать. Хотят пятьсот долларов. А где их взять? Понимаешь?
- Конечно.
- Сила, а?
- Еще какая!
- Ты подожди, что будет! Жена охмурила миллионера, он обещал деньги. Тут звонят доктора, то есть к нему. Она смеется, чтобы он не понял, как она страдает. Забыл тебе сказать, если его не резать, ему конец. Здорово?
- Блеск!
- То ли еще будет! Они идут в спальню... Эй, эй! Ты что, уходишь?
Лорд Эмсворт уже поднялся.
- Тебе получше?
- Да, спасибо...
- О, лорд Эмсворт! - сказала Агги. - Простите меня!
Он погладил ее по руке, снова удивляясь, почему такая милая и умная девушка полюбила Фредди.
- Не за что, не за что! А вот вы мне скажите, когда Фредерик... э... был с бородой, он напоминал меня?
- Очень, очень!
- Спасибо, моя дорогая. Приезжайте в Бландинг, как только сможете.
И он задумчиво вышел.
- Есть у вас парикмахерская? - спросил он внизу.
- Да, сэр.
- Покажите, пожалуйста, где она, - сказал граф.

Лорд Эмсворт сидел в своей библиотеке, допивая последний бокал. В открытое окно вплывали запах цветов и тихие звуки насекомых.
Казалось бы, все хорошо. Энгус Макалистер сообщил, что зеленая тля побеждена китовым жиром; больная корова шла на поправку и обретала аппетит; бороды не было.
И все-таки графа что-то томило.
Он позвонил в звонок.
- Милорд?
Лорд Эмсворт с одобрением взглянул на верного слугу. Бидж много лет служил их дому. Хороший человек... И смотрит как-то так, чему-то радуется...
- Бидж, - сказал граф, - будьте добры, позвоните в Лондон.
- Слушаюсь, милорд.
- Отель "Савой", номер шестьдесят семь.
- Хорошо, милорд.
- Спросите мистера Фредерика, как там кончается.
- Кончается, милорд?
- Да.
Время шло. Граф размышлял. Дворецкий вернулся.
- Я говорил с мистером Фредериком, милорд.
- Да?
- Он передает привет и просит сказать, что в спальне был черный ягуар, милорд.
- Ягуар?
- Ягуар. Привязан к ножке кровати. Он защищал честь жены, милорд.
- А! - сказал лорд Эмсворт. - Спасибо, Бидж.
Пэлем Грэнвил Вудхауз. Хлопоты Лорда Эмсворта